Согласно Жалованной грамоте Императрицы Екатерины II 1785 г. именно губернские дворянские собрания являлись основной формой корпоративной организации дворянства Российской Империи. Губернское дворянское собрание объединяло потомственных дворян, постоянно проживавших в административных границах губернии (в случае изменения административных границ, передачи тех или иных уездов в состав соседней губернии, образования новых губерний состав этих корпораций также видоизменялся). Его основу составляли местные землевладельцы, но, как известно, дворянскими правами пользовались и безземельные дворяне. В принципе к дворянству той или иной губернии могли быть причислены и лица, проживавшие за ее пределами, если их предки некогда владели имениями на данной территории.

Составляемая губернским дворянским депутатским собранием в соответствии с Жалованной грамотой 1785 г. родословная книга губернии первоначально не подлежала ревизии со стороны Герольдии (Жалованная грамота предусматривала, впрочем, возможность апелляции в Герольдию в случае необоснованных отказов в причислении к дворянству). Ревизии 1830 - 1840 гг., произведенные Временным Присутствием Герольдии по указу Императора Николая I, пересмотр решений дворянских собраний и исключение из родословных книг десятков тысяч лиц следует расценивать как нарушение формально не отмененных положений Жалованной грамоты. Тем не менее, следует признать, что именно утверждение решений дворянских собраний о внесении в родословную книгу Правительствующим Сенатом создает юридическую основу для сохранения корпоративных прав прямыми потомками (по мужской линии) лиц, причисленных к дворянству той или иной губернии.

Губернская родословная книга в редакции, утвержденной Правительствующим Сенатом, и служит на наш взгляд, возможным источником легитимной деятельности дворянских корпораций в изменившихся историко-политических условиях. Внесение тех или иных лиц в ту или иную часть родословной книги определенной губернии составляет неоспоримый юридический факт, в соответствии с правовой системой Российской Империи гарантирующий законному потомству этих лиц право сопричисления к соответствующему роду и сохранение за ними уже признанных за предками дворянских прав. Таким образом, именно потомки (по мужской линии) дворян каждой губернии являются законными наследниками и правопреемниками местных дворянских корпораций.

Стремление губернского дворянства сохранить свою сословную организацию уже в 1917 г. (после появления циркуляра Временного правительства, извещавшего местную администрацию о возможности конфискации имущества дворянских организаций в связи с предполагаемым упразднением дворянского сословия) нашло выражение в создании Союза лиц, внесенных в родословную книгу Минской губернии (возможно, подобные попытки предпринимались и в других местах).

Зарубежные дворянские организации, сыгравшие колоссальную роль в сохранении русским дворянством в изгнании своего самосознания и традиций, не сохранили прежнюю губернскую структуру дворянского сословного объединения (хотя изначально именно совет прежде избранных предводителей дворянства выступил организатором дворянского движения). Фактически лишь балтийскому рыцарству, дворянству Эстляндской, Лифляндской и Курляндской губерний, внесенному в соответствующие матрикулы, удалось в полной степени сохранить (на территории Германии) свою вполне автономную и традиционную корпоративную организацию. Та же традиционная структура была сохранена и после провозглашения в Финляндии республики дворянством Великого княжества Финляндского (на базе существующего до настоящего времени в Хельсинки "Рыцарского дома" - Riddarhus).

Само собой разумеется, на территории СССР существование губернских дворянских организаций было невозможно, и не только в связи с официально провозглашенной отменой сословий и физическим уничтожением значительной части дворянства в годы гражданской войны и в ходе последующих репрессий. Одним из последствий этих трагических процессов стал разрыв исторической связи губернского дворянства с родовыми гнездами. Речь идет не только о тех, кто в годы гражданской войны стал беженцем, оказался в эмиграции. Некоторые дворяне, рискуя жизнью, оставались в своих усадьбах. Но под страхом расстрела бывшие помещики и члены их семей, первоначально сохранявшие права на усадебные постройки и небольшие земельные участки ("трудовые наделы"), должны были покинуть прежние места жительства. В годы репрессий, когда дворянское происхождение означало постоянную угрозу ареста и расстрела, имели шанс уцелеть прежде всего те потомки дворянских родов, которых судьба забросила в места отдаленные. Отнюдь не случайно наиболе е многочисленными сейчас являются дворянские организации Москвы, Петербурга. В столицах, в больших городах, в печи огненной, в самом логове большевистского зверя, кто-то имел шанс затеряться, кто-то - попал в первые волны репрессий, но сумел вернуться из ссылки в 1950-е гг. Именно здесь сохранялись известные нам всем неформальные "дворянские собрания" - семейные кланы Голицыных, Трубецких, Толстых, Бобринских... Вокруг этих семейных кружков собирались те, кто помнил свой род, и именно они сохранили для нас, представителей следующих поколений, образцы истинного дворянства.

Естественно, возрождение дворянского движения в России в 1990-е гг. должно было начаться и началось именно в столицах, в Петербурге и в Москве, где существовала сравнительно массовая база для этого движения. Столь же очевидно, что это движение на первом этапе не могло ставить своей задачей восстановление прежних губернских собраний. Необходимо было объединить всех носителей дворянских традиций, выработать общую программу действий, добиться для дворянского движения единых и четких критериев признания дворянских прав. Чрезвычайно важной задачей являлось также установление отношений с носителями легитимной династической традиции - Российским Императорским Домом.

В условиях смуты, отсутствия каких-либо юридических возможностей для борьбы с самозванством и узурпаторством огромное значение имело и имеет существование единой для всей России сословной дворянской структуры. Объединение усилий дворянских организаций для защиты интересов сословия было и остается самой важной задачей дворянского движения. Столь же естественным является в этих условиях поддержка единой организацией российского дворянства местных инициатив. Создание местных (областных, губернских) дворянских собраний, в Российской Империи составлявших естественную основу дворянского движения, позволяет восстановить связь нынешнего "столичного" дворянства с российской провинцией, исторической "малой родиной" большинства дворянских семей.

Теоретически именно губернские дворянские собрания могли бы стать наследниками своих дореволюционных предшественников. При этом, однако, следует учитывать несколько обстоятельств.

В настоящее время генеалогический, "фамильный" состав губернских дворянских собраний, в том числе и крупнейших (московского и петербургского) заметно отличается от дореволюционного. В Москве и Петербурге в деятельности местных собраний участвуют потомки смоленских, могилевских, калужских, черниговских и других родов, тогда как в местах их "исторической прописки" собрания или отсутствуют, или состоят преимущественно из дворян, чьи предки были внесены в родословные книги других губерний. Такие вновь образованные собрания, разумеется, продолжают традиции своих предшественников, но далеко не всегда могут претендовать на преемственность (в силу того, что предки их членов не принадлежали к местному дворянству и по законам Российской Империи могли бы участвовать в деятельности местного собрания лишь после причисления к местной дворянской корпорации).

С другой стороны, деятельность Российского Дворянского Собрания (РДС) позволила привлечь к дворянскому движению тысячи потомков губернского дворянства. На этом этапе стало возможным их объединение не только по современному территориальному, но по историческому принципу. Одной из первых известных нам попыток такого рода стала деятельность под эгидой РДС смоленского землячества, организованного Л. А. Верховской. Это объединение потомков смоленских дворян, действующее в Москве (при участии смоленских дворян из других городов) на наш взгляд, могло бы стать истинным правопреемником Смоленского дворянского собрания. Для этого необходимо было бы сделать следующий формальный шаг: созвать смоленских дворян для выборов предводителя и депутатов и уполномочить их продолжить ведение дворянской родословной книги. В этом случае была бы впервые воссоздана вполне легитимная губернская дворянская корпорация, состоящая не просто из потомственных дворян, в настоящее время проживающих на территории со ответствующей области (каковым является, например, Петербургское дворянское собрание), а именно лиц, чьи предки составляли местное собрание до 1917 г. При этом местонахождение этой корпорации в настоящее время не имеет особого значения, поскольку право внесения в губернскую родословную книгу определяется рождением, происхождением, а не местом жительства. Разумеется, желательно добиться максимально представительной ассамблеи, причем местом ее проведения может стать бывший губернский центр.

Возникает вопрос: какую же роль в этом случае могут играть существующие ныне в некоторых исторических центрах региональные дворянские собрания? Нам кажется, что именно возрождение "исторических" дворянских губернских корпораций должно придать легитимность деятельности организаций на местах. Именно "историческое" дворянское собрание полномочно сопричислить (имматрикулировать) потомственных дворян других губерний к местной губернской сословной корпорации, внеся их в родословную книгу соответствующей губернии. После этого, вероятно, именно эти вновь сопричисленные к дворянству губернии дворяне, постоянно проживающие в данном регионе, могли бы взять на себя координацию деятельности местного дворянства, обеспечивая связь местных дворян, живущих в России и за рубежом, с их исторической родиной, оказывая содействие в возвращении к родовым гнездам, организуя их участие в местной культурной, общественной жизни. Тамошних дворянских семей (по варианту, предложенному выше, или первоначально на основе и ндивидуального членства) призвано обеспечить восстановление юридической основы для деятельности губернских дворянских корпораций. Разумеется, особое значение при этом сохраняет генеалогический принцип. Губернская родословная книга, воспринимаемая как аналог матрикул балтийского рыцарства, должна стать такой же прочной основой продолжения деятельности дворянских собраний, существовавших до 1917 г.

Разумеется, легитимная деятельность губернских дворянских собраний возможна лишь при условии их включения в единую структуру российского дворянского движения, под Августейшей эгидой Главы Российского Императорского Дома. Только в этом случае можно избежать появления новых псевдодворянских собраний, узурпации сословных прав и привилегий самозванцами; только деятельность всех истинно дворянских организаций в рамках единой юридической системы поставит действительно "вне закона" тех, кто не по праву притязает на благородное имя.