"История - живая память", но таковой она становится лишь для тех, кто готов принять ее уроки, не отмахнуться и не забыть ее традиций. Мы живем в быстро меняющемся мире, который, стремясь к новым ценностям, пока не в состоянии найти те, что смогли бы стабилизировать его.
Современная буржуазная цивилизация не хочет принять того, что преодоление жизненных противоречий возможно лишь на принципах надчеловеческих и точки опоры можно искать лишь в областях вечныхоснов.
Пусть не покажется странным такое прелюдие к историческому материалу. История - всегда является не только сборником хронологии неких событий, но и дорогой, по которой мы идем (неважно, вперед или назад) в стремлении познания. Как писал Ф.Шварц " один из главных уроков, который нам необходимо извлечь из прошлого, состоит в неотложной необходимости снова научиться сегодня увязывать разум с воображением, сакральное с мирским, глобальное с частным, т.е. принимать парадоксы..."
Одним из наиболее ярких и плодотворных общественно-культурных явлений Европы явилось рыцарство, возникшее на заре средневековья, но продолжающее жить своими традициями и после егозаката.
Несмотря на "мрачность" средних веков одно из величайших достижений рыцарства явилось то, что ему удалось связать функции конкретного ума с сознанием священного, понять место человека в мироздании и тем самым воссоздать ценности на основе наследия прошлых веков. И так же как в темноте ночи рождается свет нового дня, так и в недрах средневековья зародилась система рыцарства, вобравшая и развивающая в себе глубинную суть традиций и стремящаяся воскресить в жизни вечные ценности и высшиедобродетели.
Путь рыцаря - это путь внутренней трансформации, основанной на служении "Богу, женщине и королю", проявлении сострадания и милосердия и руководстве во всех предприятиях долгом чести, Эта предельно сжатая формула подразумевает множество элементов, требующих своего раскрытия и поэтому Дворянское Собрание представляет цикл статей посвященный теме "Рыцарство - культура и традиции". А так как культурные традиции всегда живут в реальном мире и их носителями являются живые люди, то наше повествование будет иной раз являться и просто бытописанием жизни рыцарского сословия. И не случайно, поэтому первая статья цикла посвящена Замку-дому рыцаря, ведь дом та константа, с которой порой все иначинается.
Предводитель Дворянского Собрания -
Союза российских дворян Эстонии
Кирилл К. Немирович - Данченко.
(Мой дом -- моя крепость)
В средние века замок давал рыцарю не только кров и защиту, но и имя. А порой иславу.
Первоначально он представлял собой деревянную усадьбу, обнесенную высоким палисадом и напоминал хорошо укрепленный военный лагерь. Позже, посреди лагеря стали выстраивать высокую башню, сначала деревянную, а затем из камня -- донжон , т.е. "дом господина". Эта башня составляла неотъемлемую часть принадлежности всякого замка и были особым уделом дворянства; если хотели выставить величие какого либо дворянина то обычно говорили: " У него естьбашня".
На первом ее этаже размещался склад, на втором жил рыцарь со своей семьей, выше слуги. На втором этаже чаше всего располагалась главная зала замка с огромным камином в котором в одну топку сгорало почти целое дерево и он был так велик, что около него собиралась вся семья и все домочадцы владельца замка, его оруженосцы и пажы дам, здесь же ставили шахматный стол, арфу, бандуру, пяльцы; мужчины играли в шахматы или в кости, говорили о своих делах, а дамы занимались рукоделием, мотали шелк и пажи служили им мотовилами. Семья владельца замка собиралась около каминов только в длинные зимние вечера или летом в ненастную погоду, но обычно эти жители замков проводили время или на крыльце, или в верху башни, откуда открывался вид наокрестности.
Как можно догадаться замок служил не только домом, но и крепостью и такие воинственные убежища виднелись издали и возвышаясь над самым высоким местом, казалось хотели "поработить всю природу", как писал Маршанжи в своей "Aule poetiq u"("Поэтическая Галлия").
При объявления войны в него собирались родственники рыцаря, его вассалы, которые сообща начинали собирать войско и активно готовиться к боевым действиям. Накопив достаточно сил, войско-дружина во главе с князем или бароном, выступало к месту нахождения противника.
Так как военные конфликты возникали зачастую между рыцарями, то война имела характер набегов а главной задачей был захват враждебного замка и пленение семьи неприятеля. Поэтому со временем и строились замки все более неприступными.
Деревянный палисад со временем заменила высокая, толщиной в несколько метров каменная стена. Под ней выкапывался глубокий ров, заполняемый водой и перед которым был земляной вал. Если в Таллине взглянуть на Тоомпеа со стороны Шнельского пруда, то и сейчас можно увидеть элементы этих укреплений.
Конечно архитектура замков не отличалась особым изяществом, вся забота строителей сводилась к тому чтобы здание было крепким, солидным и чтобы неприятель не смог ворваться в него и разрушить. Но со временем и эта архитектура стала культивировать синтез изящества и строгости, тяжести камня и легкости формы.
Основание крепостных стен чаще всего имело скошенное утолщение - талус , благодаря чему осаждавшие, даже добравшись до стен не могли под ней укрыться и попадали под обстрелзащитников.
Единственным же проходом в замок даже в мирное время служил деревянный, чаще всего подъемный мост через ров, который упирался в массивные окованные железом, ворота. За первой, главной стеной был обширный двор на котором располагалась кузница и прочие службы, а неподалеку - капелла - замковая церковь. В мирное время на этой площади жили ремесленники, а во время осады здесь находили убежище жители ближайших селений.
В русской традиции такие площади назывались посадами - а ее жители - посадниками.
Замок- цитадель, которая и являлась резиденция сеньора была огорожена от этого двора вторым рвом и стеной, которая мало чем отличалась от внешней крепостной. По ее гребню. прорезанному бойницами, с внутренней стороны шла деревянная галерея, На таких галереях нынче располагаются летние кафе, а в те, не менее суровые времена на них стояли лучники.
О приближении неприятеля первыми извещали караульные с верхней террасы донжона. Ворота немедленно запирались и вооруженные обитатели замка высыпали на его стены и башни. А тем временем, неприятельское войско подходило к замку и окружив его, начинало штурм.
Средневековье выработало свою достаточно четкую и проверенную тактику осады и защиты замков. Сначала, осаждающие замок забросав крепостной ров большими вязанками хвороста и перекинув через него штурмовые лестницы, пытались, перебраться под его стены. Откуда по приставным лестницам карабкались наверх. Защитники же длинными шестами старались отбросить или поджечь лестницы. Одним из наиболее эффективных орудий осады являлась осадная башня. Высокая деревянная башню, защищенную от стрел и камней сыпавшихся со стен замка подгоняли вплотную к стене и под ее прикрытием разрушали стену. Единственный способ противодействия было поджечь ее ещё на подходе.
Не оставлялись без внимания и ворота замка, которые штурмовались, ритмично раскачиваемым тараном. Деревянные доски ворот зачастую недолго выдерживали таких методичных ударов и распахивались и в замок прорывалась пехота. Начинались уличные бои.
Но так случалось не всегда и бывало, что осада продолжалась довольно долго и постепенно переходила от военной тактики к тактике простого измора. В этом случае, главным для нападающих было перекрыть доступ в замок воды, потому что запасов еды в замке обычно хватало надолго. И если смелые вылазки и контратаки защитников ни давали никакого результата, "засушенному" замку приходилось сдаваться на милость победителя. Вот как описывает финал одного из подобных набегов старинная английскаябаллада:
Он сжег подчистую ДолинуТайн
Он сжег Бомброширатреть,
Три добрые башни Рэдсварскиххолмов
Он оставил в огнегореть...
(Битва при Оттербурне 1388 г. )
Такой исход часто бывал плачевен, как для его защитников, так и для стен цитадели, которую разрушали до основания, но самым разрушительным для замков конечно же явилось начало применения пороха. Перед ним уже не могли устоять никакие стены. И искусство осады быстро переросло в искусство ловко подогнать под замковые стены пороховой заряд и поджечь фитиль.
Порох явился первым символом заката средневековья, а вместе с ним и первым сокрушительным ударом по рыцарству. С "адским порошком" пришло и огнестрельное оружие. Где уж честная схватка, когда взрываются самые крепкие стены, а пуля обгоняет самого быстрогоконя.
Константин Добашинский.